?

Log in

Мои твиты

  • Чт, 15:35: Сидор Артемович КОВПАК (1887 - 11.12.1967), партизанский руководитель, дважды Герой Советского Союза https://t.co/QKSoSiHtXL

Tags:

12 июня 1943 г.

По заданию Н.С. Хрущева{21} мы должны [были] из Киевской, Житомирской и Ровенской областей выйти в глубокий рейд в тыл противника, в Карпаты{22}. После разгрома [вражеской] флотилии на реке Припять [к нам] прибыл Демьян Сергеевич [Коротченко]{23}, и сразу начали выходить из «мокрого треугольника». Под давлением двух танковых полков и шести дивизий противника [соединение] форсировало реку Припять против села Вежищ, где в заслоне стоял батальон противника.
Рейд в Карпаты начался 12{24} июня 1943 года. Национальный состав [соединения]: русских — 684, украинцев — 598, белорусов — 405, других национальностей] — 197, неподданных СССР — 19. Членов и кандидатов в члены пар[тии] — 397, комсомольцев — 479, [всего] — 876 [или] 45 % [личного] состава.
Вышли в рейд согласно приказа. По пути встретили пограничное с. Глушкевичи. Села не было — все село сожгли немцы. Население со слезами на глазах рассказывало о зверствах немцев. До 70 семей было зарезано людоедами, и их наскоро потом похоронили прямо во дворах. Дворы превратились в могилы, а село — в кладбище.
Нас встретили как родных сынов, со слезами на глазах, как освободителей. Многие пришли отомстить за пролитую кровь матерей, сестер и детей.
13 июня 1943 г.

Груз, который нам обещали выбросить, не получили. А там 12 пружин к ручникам{25}. Таким образом, 12 ручников будут бездействовать. Население хутора Конотоп встретило хорошо. Выезжаю в 18.00.
15 июня 1943 г.

Мы уже вступили в районы, насыщенные националистами.
Форсируем ж[елезную] дорогу, действующую Сарны — Лунинец. Охраняется немцами и казаками, настроение бойцов отличное.
16 июня 1943 г.

Из Германии бегут. Осадчий Владимир Прохорович{26} и Сарапин Григор[ий] рассказывают, что они убежали из Германии 5 мая 1943 г. Работал батраком в маетке Гут-линде-мау, Пост Ганцер, Крайс Остероде. В 40 км от Остероде и 150 км от Кенигсберга. Работал с апреля 1943 г. В этом же маетке работали еще 7 его товарищей с Украины (из-под Харькова). Кроме того, работали 10 французов. Кормили так: 500 г черного хлеба на сутки. Утром — горький кофе, обед — капуста, вечером — картошка и молоко (перегон). Работали в поле от 6 [часов утра] до 20 часов вечера. 1 час обеда.
Бомбежку советскими самолетами часто слышал в маетке. Особенно трудно живут рабочие на заводах. На снарядном заводе в Магдебурге рабочие буквально голодают, не говоря уже об украинских рабах, которые утром идут без завтрака, вареную брюкву, а вечером кусок черного хлеба. Организм истощается, медпомощь не дают. Люди умирают прямо за работой, тут же на заводе.
По рассказу Осадчего, народ Германии войны не желает. Мобилизованы все мужчины до 16 лет. 14–15-летние немцы проходят допризывную подготовку.
Польско-германская граница полосой до 35 километров очищена от поляков и заселена немцами-колонистами.
Из Польши народ забирают в Германию на работы, забирают скот, хлеб, продукты. Польский народ недоволен гитлеровским режимом. Маетки заселены немцами-колонистами. Но еще кое-где можно встретить зажиточных поляков, имеющих по 8 коров, по 5 пар быков и т. д.
Недалеко от местечка Владимирец, на реке С{27}, деревня Сергов, они встретили партизанский отряд, состоящий из русских в[оенно]пленных, узбеков и т. д.
До р[айо]на Олевска от самой немецкой границы не встречали больше никаких военных частей. Движение военных частей большинство на запад. В р[айо]не Олевска банды националистов Бульбы{28}, о которых я буду ниже говорить.
На родине Владимира Осадчего. с. Перелыння Кагарлыкского [райо]на Киевской области (нижнее течение Днепра) в 1941 году народ жил запасами скопленного еще при советах хлеба, часть хлеба была вывезена в Германию.
В 1942 году землю обрабатывали по 3 двора на паре лошадей. Засеяли ячменя на 75 соток, жито на 90–100 соток, пшеницы по гектару, а осенью все было скошено и вывезено в одну скирду, смолочено и целиком отправлено в Германию. Люди воровали хлеб. Жили зиму на картошке.
Скот на 70 % вывезен в Германию. Молодежь на 60 % тоже вывезена в Германию. Народ сопротивляется вывозу, по 3–5 раз убегают из Киева [обратно] в родное село, но их ловят и опять направляют на каторжные работы.
Галя, тетка Володи Осадчего, 4 раза убегала из Киева; при советах она была стахановка, ездила в Москву на выставку как лучшая колхозница; теперь днями прячется в коморе в хате, занавесив окошки, и только по вечерам, когда стемнеет, выходит на улицу, чтоб вздохнуть родным украинским воздухом, глянуть на родной Днипро. А на день — опять в комору.
Молодежь этой местности вся или в Германии, или прячется по коморам, или клуням. Лесов нет. Со слезами на глазах Володя рассказывает, как убили и обесчестили его сестру Нюру.
Будьте прокляты, фашисты, что вы сделали с цветущей Украиной?
В селе 700 дворов и до 3–4 полицейских. Полиции в селах мало. Немцы в р[айо]не по 2–5 человек. Народ недоволен гитлеровским режимом.
За два года из промтоваров немец не дал ничего, за исключением двух плугов и молотарки.
17 июня 1943 г.

Дорогу форсировали 9 километров левее Рокитно. Тщательно разведал охрану и патрулирование ж[елезной] дороги. В 18.00 16 июня 1943 г. выступил из Беловеж, чтобы к 22.00 пройти в село Сновидовичи, а к 24.00, захватив переезд, форсировать дорогу.
Охрана ж[елезной] дороги вартами по 6 человек (патрулирование). Эшелоны движутся днем на восток, 8–10–12 поездов, на запад тоже, ночью движения нет. Воинская часть форсировала дорогу без единой потери.
В эшелонах на запад транспортируется больше железный лом, битые орудия, танки и т. д. На восток — уголь, доски, сено; 2 эшелона прошли с автомашинами и танками (сено подлежит проверке){29}.
За ж[елезной] дорогой началась полоса националистов-бульбовцев. Немцы разжигают национальную резню. Уже много польских сел сожжено бульбовцами, а семьи вырезаны{30}.
Поляки ушли из сел в леса. Польские села Дерть, Окоп, Будки Рокитнянского р[айо]на — пусты, ни одного поляка не увидишь — все ушли в леса.
Те, что остались, рассказывают, что бульбовцы не дают жить — убивают, грабят. Поляки уважают партизан. Местные партизаны борются с бульбовцами.
Три молодых поляка в возрасте 15–17 лет убежали из Новоград-Волынска. Были взяты немцами и подготавливались для посылки на фронт. В Новоград-Волынске собраны до 1500 молодых поляков. Все поляки не желают идти на борьбу с партизанами, разбегаются небольшими группами по домам и в партизаны.
В Новоград-Волынске с десяток немцев и до 100 казачков. Немцы боятся партизан.
18 июня 1943 г.

Националисты убили нашего разведчика, двигавшегося одиночкой в стороне.
Встретились с Шитовым{31}, дал некоторые разведданные о ближайших селах, о развитии [движения] националистов.
20 июня 1943 г.

Встретились с представителями Медведева{32}.
Ночью была хорошая погода для приема самолетов, но самолеты не прилетели, несмотря на нашу заявку. А груз необходим как воздух.
Встретили первый польский партизанский отряд. Командир отряда […]{33}, некий польский офицер. Он сказал: «Мы вне всякой политики». Разводя руками, он продолжал: «Мы мусымо обороняться. В первое время мы обращались к немцам. Говорили им: «Смотрите, нас украинцы бьют. Помогите нам». Немцы обещали помощь. Хотели переместить семьи в местечко, а нас приглашали в полицию. Мы отказались от их помощи. У меня есть десятков пять хлопцев. Но мы стараемся, что нас больше, что у нас много разного вооружения, что у нас сотни людей и все хорошо вооружены. Это все для немцев, чтобы боялись. Я сам прятался по лесам и при немцах, и при советах. Мы сейчас бьем украинцев».
Командир заметил: «Постойте». — «Прошу», — сказал польский офицер. «Вы против всех украинцев? Это нельзя смешивать. Бульбовцы, бандеровцы — это банда, обманутая гитлеровцами. Гитлеровцы, чтобы отвлечь внимание от фронта, чтобы замаскировать свои потери, свой крах на восточном фронте, организуют национальную резню, нацковывают поляков на украинцев, а украинцев — на поляков»{34}.
«А вначале несколько немецких карательных отрядов сожгли и вырезали несколько польских сел, чтобы разжечь украинско-польскую резню. Да ведь вы вот говорите, что вы против украинцев. Но ведь в банде Бульбы есть и узбеки, и русские, и украинцы. Надо не смешивать бульбовскую банду с украинцами, у меня в отряде 70 % украинцев. Однако мы поляков не бьем. Теперь вам ясно?» — «Так есть… Продолжайте…» — «Оружие мы достали по селам, а часть — у украинцев, то есть у бульбовцев. Ребята рвутся в бой, им надоело сидеть, они хотят воевать, но я их сдерживаю, — говорю им: не надо пока. Мы мусымо обороняться. Мы вне политики».
Разведя руками, поддакивает «так есть». Он рассказывал о том, что поляки не довольны действием бульбовцев и что надо подниматься на борьбу с ними.
21 июня 1943 г.

Форсировали [реку] Случь в селе Бильчаки. Националисты-бульбовцы вели огонь по нашей конной разведке. Конники открыли огонь по националистам, 8 человек захватили живьем с винтовками.
На допросе отвечали: «Взяли нас насильно. С легким оружием заходит в хату бульбовец и предлагает вступать в их партию. Многие не желают идти, но их забирают насильно. Большая половина населения не желает ни немцев, ни националистов, а ждет советской власти. Беднота рассуждает так: до прихода сов[етской] власти у меня было на 10 чел[овек] 3 десятины земли. Нужно было платить за эту землю и плата набиралась до 1000 злотых. А богачи имели на две-три души по 15–20 гектаров земли. Для меня советская власть, давшая мне землю и свободу, — хорошая. Чего мне против нее бороться? Против сов[етской] власти репрессированные, кулаки и прочая сволочь. Борьба националистов и поляков — это детище, порожденное хитрой политикой гитлеровцев, для отвлечения народных масс от провала на фронте».
Пленных националистов отпустили по домам, сделав им разъяснение.
22 июня 1943 г.

Под селом Матыювка пять националистов встретились с разведкой.
Разведка повела переговоры.
— Вы кто? — спрашивает разведчик П…{35}.
— Мы партизаны — отвечают им.
— И мы партизаны.
— А вы из какого отряда?
— А вы из какого?
— Вы не крутите. Если вы бульбовцы, так идите к «ябени матери» отсюда, да не вздумайте стрелять.
Те представители ушли, говоря, что они нас теж не боятся.
А через несколько минут оттуда послышалась стрельба из пулеметов и винтовок.
Мы открыли ответный огонь — банда разбежалась.
24 июня 1943 г.

Виды на урожай очень хорошие, кроме овса. По селам бульбовцы сменяются бандеровцами. Весь репрессированный кулацкий элемент находится у бандеровцев. Идет мобилизация молодняка, закончившего средние школы, в школы командиров. Школа находится где-то [в] Пинских болотах — добиться не удалось.
Перебежчики, бывшие секретари ком[сомольских] организаций и бывшие комсомольцы, рассказали, что сейчас готовится командный состав для национальной украинской армии (при разгроме Красной армией немцев мы должны захватить зброю и поднять вооруженное восстание для того, чтобы сделать самостийную соборную Украину).
[25 июня 1943 г.]

[В ночь] с 24 на 25 июня 1943 года форсировали шоссейную дорогу Костополь — Александрия и железную дорогу Сарны — Ровно на переезде Каменка Гура, уничтожив связь и заминировав [дорогу], продвинулись к реке Горынь. Мост оказался взорван. Короткие ночи не дают возможности продвигаться большими переходами. Марши по 30–40 километров.
Поезда проходят по 6–7 в день.
В Ровно бежит вся сволочь немецкая. Националисты опять обстреляли голову и середину колонны из р[учных] п[улеметов]. Поймали. Оказались бандеровцы.
Ровно — центр Украины. Там же находится рейхскомис[сар] Кох{36}. В Луцке — генерал-комиссар Шене. В Житомире — генерал-комиссар Могуния{37}.
Недавно представитель Медведева{38}, который работает т[айным] а[гентом] в Ровно в роли гвардии офицера, имеет 2 креста и несколько ранений, получил разрешение на свидание с Кохом{39}. Кох расспрашивал, как дела на фронте, настроение солдат, за что он получил кресты и т. д. Генералы, присутствовавшие при этой беседе, слушали вранье нашего человека, а потом пожимали ему руки. Он разговаривал на чистом немецком языке, а блеску его вида мог бы позавидовать любой немецкой офицер. Беседа продолжалась 40 минут.
26 июня 1943 г.

Перед нами река Горынь; учтя все данные о противнике, решил форсировать реку у с[ела] Здвиждже — построить наплавной мост.
Но в с. Здвиждже до 300 националистов. Чтобы не пролить напрасно кровь женщин, детей и стариков, находящихся в селе, чтобы не сжигать красивые украинские мазанки, мы решили [написать] националистам листовку, послать со связными. Листовка была примерно такого содержания:
«Бандерівці, бульбівці! Чи дідько вас розбере, хто ви такі.

Радянські партизани йдуть туди, куди їм треба і посправжньому воюють проти ворога українського народу — німця.

А ви плутаєтеся під ногами, заважаєте нам. Оголошуєте себе захисниками народу. Де ж Ви були захисники, коли німці спалили Берест, Овець і другі села і постріляли сотні мирного українського населення. На боротьбу з німцем у вас на хватає хисту, а от із-за корчів стріляти по нас, нападати на нашу розвідку — на це Ви спроможні.

Останній раз попереджаємо — станете на дорозі, зметемо з лиця землі разом з Вашими іржавими крісами. Ваші отамани, керовані гестапо, нацьковують Вас. Населення кляне Вас за братовбивчу різню.

І ще раз попереджаємо — ще один постріл з вашого боку — зметемо [вас] з лиця землі.

Хочете умовитись, присилайте парламентарів з уповноваженнями. Гарантуємо їм безпеку. Замість того, щоб нам заважати покажіть нам німця та його прислужників; ми допоможемо його розгромить.

Командування радянських партизанів».

Ответ бандеровцев:
«Листа твого вертаємо, сховай його собі в кишеню. Пісеньку вашу у нас горобці перестали співати. А погрози й страх ваші лишіть собі.

25.6.43. До побачення в Москві.

Командир відділу Гонта».

Мы напомнили им, что у нас 30 пленных националистов и что мы их отпускаем. Тогда тон листа изменился.
«Друже Командире, — пишут они, — довідуємося, що ви взяли наших ранених друзів з обслугою.
Отже домагаємося негайно доставити цих людей до мене, на село Здвиждже. В противному разі, якщо Ви цього не зробите — примінимо до Вас такі міри, на які Ви заслужите.
Постій, дня 25.6.43 р.
Ком[андир] відділу Гонта».
Мы решили потратить всю ночь на переговоры, но не проливать кровь обманутых людей и, что самое главное, не распространить по всей Галичине слуха, что мы бьем националистов, чтобы они в каждом селе потом встречали нас пулями, как это было до сегодняшнего дня.
Повозки обоза стояли с запряженными лошадьми, люди, свалившись, спали прямо тут же на траве возле своих повозок, на своих местах.
Я нервничал, эти сволочи задерживают движение — мост не строится, связного от них нет, к[оманди]ра 10-й роты не могу найти. Со зла ударил связного 10-й роты, который 3 часа пропутался в поисках своего к[оманди]ра. Наконец, в 2.00 националисты убрали свои заставы и мы начали строить мост. В 4.00 мост был готов и мы двинулись по маршруту.
Да, еще одно их письмо:
«Командиру червоних партизанів.

Ви звертаєтесь, щоб Вас перепустили куди, Вам потрібно, отже не подали, куди Ви потребуєте їхати, щоби Вам можна було забезпечити переїзд, тому потребуємо від Вас чоловіка, з яким можна було б договоритися, куди і коли Вам потрібно їхати.

25.6.43 р. Командир Гонта».

Проезжая село Здвиждже, на улицах я заметил женщин, стариков, явно было, что население симпатизирует нам. Но вооруженные части бульбовцев не показывались вблизи. Можно было видеть их вблизи от дороги, в кустах, на деревьях, на вышках, наблюдавших за нашим движением.
В селах Постойно, Еловица население целыми толпами стояло возле бывших дворов (оба села сожжены), встречая приветливо наших бойцов, в некоторых группах были вынесены вода, молоко, табак для наших ребят. Села сожгли немцы, как бульбовские. Народ в большинстве недоволен бульбовцами, воюющими против нас и немцев. Вернее, не воюющими, а дразнящими и нас, и немцев, и поляков. Воевать ржавыми винтовками против силы. Я всегда привожу пример Франции, Австрии, Чехо-Словакии и других стран, гнавших под силой оружия фашистов, вооружение этих стран было в сотни раз лучше, чем у этих бандеровцев и бульбовцев.
Мы пока ведем политику — не зачипать националистов. Половину дела они делают полезного для нас.
27 июня 1943 г.

Житель Днепропетровска Загребельный показал, что бандеровцы использовали списки на эвакуацию как списки на отправку в Сибирь.
Чтобы компрометировать советских партизан, посылают группы со звездочками громить население, а потом говорят: «Видите, вас бьют и немцы и партизаны, а нам необходимо защищать свою рiдну Украiну».
За рекой Горынь, в р[айо]не Ровно, виды на урожай очень хорошие, рост ржи такой, что подводы в запряжке не видно, а колос зерна самый малый — 45 зернят, средний — 57, а самый хороший — 75 зернят.
28 июня 1943 г.

Националисты обстреляли нашу кав[алерийскую] группу у села Сильне. После перехода в атаку все националисты разбежались.
29 июня 1943 г.

Сегодня форсируем ж[елезную] д[орогу] Луцк — Здолбунов. По дороге сильное движение вражеских эшелонов, в сутки проходит до 40 эшелонов с живой силой и техникой.
Для того чтобы не допустить эшелона с живой силой и избежать боя при переезде ж[елезной] д[ороги] обозом, высылаю диверсионные группы направо и налево от переезда, которые в 23.00 должны во что бы то ни стало заминировать оба пути ж[елезно]д[орожного] полотна.
На западную часть посылаю минера Давыдовича и помощников ему Валитова, Олейника и Шерстобитова, для прикрытия работы минеров — 12 человек автоматчиков 3-й роты 1 с[трелкового] б[атальона].
На восточную часть старшим [посылаю] минера Островского и его помощников Иванова, Лебедева и Кох и 12 человек для прикрытия с 2-й роты 1-го с[трелкового] б[атальона].
В приказе предупредил весь личный состав, что дорога эта одна из основных магистралей, питающих восточный фронт немцев, и что близость столицы Украины (у немцев) Ровно, Луцка, Дубно может дать возможность п[ротивни]ку быстро подтянуть силы, а поэтому нужно исключительно быть настороженными, никому не отлучаться из строя, обоз стянуть подвода в подводу, не делая разрывов для [дву]колок рот, живая сила рот идет сбоку повозок.
Заслонам, резчикам проводов, бронебойщикам, диверсионным группам — всем быть четкими в выполнении требований приказа.
Приказал заготовить бензин, чтобы потом сжечь подорванные эшелоны. Вышли в 20.00, а диверсионные группы Давыдовича и Островского в 15.00.
Воинская часть сперва лесом, а потом житом и ярами в 23.00 подошла к ж[елезно]дорожному переезду. Перед нами прошли 3 эшелона — 2 на запад и 1 на восток. Уже стемнело, а люди в деревнях все еще стояли, провожая нас. Население с радостью встречало нас.
Хотя бы успели диверсионные группы заминировать. Через каждую минуту вынимаю часы. Наконец связной конник доложил: «В 23.00 переезд занят».
Подъезжаю к переезду, докладывают, что заслоны по дороге на восток и на запад заняли исходное положение. И тут же смотрю: с запада мчится поезд, три огня в темноте все время увеличиваются, стук колес все приближается, и наконец вот уже близко, слышно, как лязгают рычаги колес, как свистит просачивающийся пар в золотниках.
Мелькает мысль: «Пропустили!» А что, если с живой силой? 3–4 тысячи солдат и офицеров. Бой. Невыгодный бой для нас. Пропустили наверно. Давыдовичу было приказано в 23.00, а он в 22.55 пропустил этот поезд.
Вдруг бах, бах — и бронебойки, и пушка, и станкачи как по команде заработали. А через 2–3 секунды оглушающий взрыв и за километр от переезда эшелон летит под откос.
В 23.15 слышу 2 взрыва на запад от переезда и в 23.25 на восток от [переезда].
Спущено 5 эшелонов. Когда колонна прошла уже 2–3 км от переезда, а хвост колонны, переправившись через дорогу, заметал след обоза срубленной березой, которую везли пара волов, на дороге в темноте горели два эшелона, трескались снаряды и бомбы.
Эшелон, который подошел к переезду с запада, был нагружен рельсами, костылями и накладками на шпалы. Охрана — 10 человек немцев — была раздавлена. Только кочегар и машинист спаслись. Они рассказывают, что перед ними прошел эшелон со снарядами, бомбами и патронами. И он-то и взорвался на мине, поставленной слева от переезда. Днем везут в эшелонах боеприпасы, амуницию, самолеты (редко) и танки. И возят немецкие машинисты, а ночью — железо, лом разный — возят русские машинисты.
Много эшелонов с живой силой проходят на запад. На вопрос куда едете? — отвечают: защищать Fatir Land (отечество).
Кочегар и машинист — рабочие наши люди. Я их завербовал и отпустил. Будут давать данные о ж[елезной] д[ороге]. Местность вся пересечена долинами и холмами. Очень трудно двигаться. Почва глинистая, [льют] дожди. Люди идут, падают, глина скользкая — путь тяжел. Бесконечные спуски и подъемы. Приказал построить тормоза на все повозки. Между дорогами бандеровцев почти нет.
Завтра форсируем старую ж[елезную] дорогу Ровно — Львов — Перемышль.
30 июня 1943 г.{40}

Сегодня очень опасный переход. Железная дорога Ровно — Львов — Перемышль, а над ней 2 шоссейных и до 16 населенных пунктов.
Предыдущий марш был до 40 км, а сегодняшний — 57 км. Народ плохо отдохнул. Но настроение хорошее. Дорога скользкая, глинистая, бесконечные подъемы и спуски по холмам, по долинам, но никто не жалуется. Сегодня особенно идут хорошо.
Мычка, командир взвода разведчиков, только что пришел с разведки. Был на ж[елезной] дороге, считал поезда, рассказывает, когда поезд проходит, я ховаюсь за тополю, а, вызырая, подсчитываю сколько вагонов и что в них наложено{41}.
В деревнях Красильно, Фальковщина, Корыты, Городище живет польское население. Со слезами на глазах встречают они нас. Целыми толпами собираются они на перекрестках, площадях и выносят табак, воду, хлеб, чтобы показать хоть чем-нибудь свою любовь к Советской армии.
Я стал расспрашивать у стариков, как они живут, как думают собирать такой большой урожай?
Старик ответил: «Да, теперь что, армия прошла, дак мы теперь спокойно уберем урожай».
Движение нашего соединения не только поднимает веру в советскую власть, но и подхлестывает совесть в засевших военнопленных, которые десятками идут к нам. Идут поляки, идут евреи. 70 % населения симпатизирует нам. И только часть кулачья да репрессированных советскими органами недовольны, идут в бульбовцы и баламутят других.
Пока мы ведем с ними договоры и переговоры, а в дальнейшем думаю ударить по верхушкам.
Форсировали обе шоссейные дороги, а железную дорогу форсировали с боем.
Грунтовые дороги до того разбиты дождем, грязь, подъемы на горы{42} до того плохи, что подводы часто перекидались, образовывались пробки, и движение задерживалось. Только в 3.00 закончилась переправа через ж[елезную] д[орогу]. И я облегченно вздохнул и закурил. В селе Обгув националисты. Вели огонь по колонне, одного нашего бойца ранили. Мы убили сотника, захватили знамя, тело{43} бат[альонного] миномета и разные объявления.
Вечером подполковник [Вершигора]{44} вел переговоры с националистами примерно в таком духе{45}:
— Я хочу видеть вашего старшего.
— Его сейчас нет, — ответили бульбовцы, — а через час будет.
Явился. Он спросил: что надо?
— Мы хотим, чтобы ваши хлопцы не мешали нам передвигаться.
— А куда вы двигаетесь?
— Это наше дело. Во всяком случае, вас не трогаем. Первыми по вас огня не открываем.
— А кто вы такие?
— Мы советские партизаны!
— А из кого вы состоите?
— У нас больше украинцев, и сам я украинец, подполковник Петренко.
— А откуда вы?
— Я из Киева.
— Ай, ай-ай-ай, — из самого Киева — и попал под москалив. Дак чего вы хотите?
— Хотим не проливать зря кровь невинных людей, вы скрываетесь, хотим, чтобы вы не мешали нашему движению, мы едем своим путем, постоим и уйдем. Мы проходим ваши села, из окон по нашим бойцам вы открываете огонь, как и сегодня случилось. И мы только после пятого вашего выступа, когда ранили нашего бойца, открыли автоматный{46} огонь и убили вашего сотника.
— Ну, добре, — сказал бульбовец, — а яки у вас мрii, идеi'?
— Об идеях давайте не говорить, — ответил подполковник, — потому что дело дойдет до автоматов. Мы интернационалисты, а вы — националисты — уже не можем найти общего языка. Так что лучше об этом не будем говорить.
Договорились не трогать друг друга.
1 июля 1943 г.

Продолжаем движение. Народ в селах встречает наших бойцов с радостью. Встречаются сожженные бандеровцами хаты поляков. Шесть недель назад ворвалась бандеровская сволочь, побила польское население и сожгла постройки. Национальная вражда здесь принимает исключительно важный характер. Здесь подготовилась прочная база для национализма.
— С одной стороны, [за] 2 года советской власти не успел пустить глубокие корни интернационализм.
— С другой стороны, гнилая национальная политика польского пр[авительст]ва, возвышающая поляков и унижающая другие национальности, особенно украинцев.
А сейчас пиратско-воровские, а не освободительные цели Германии, которая за два года только обирала население. Забрали людей, скот, забрали лошадей, свиней, теплые вещи и хлеб в 1941 году (кое-кто припрятал), а в 1942 [г.] — весь хлеб до зерна. Не дав за это ничего. Ни промтоваров, ни соли, ни с[ель]х[оз]орудий, ни просвещения. Школы все закрыты.
Недаром рейхскомиссар Украины, некий сухопарый{47} Эрих{48} Кох заявил, что ему дороже центнер хлеба, чем вся украинская культура.
Учтя все эти мероприятия, можно сказать, что все это породило почву для национализма.
2 июля 1943 г.{49}

За мародерство в селах по пути движения 1 июля 1943 г.{50} подписал приказ расстрелять Алексеева В. и Чибисова С., бойцов артбатареи. Учитывая их просьбу и раскаяние и их семейное и социальное положение, а также заслуги, приказ заменил — условным, если они кровью смоют свой позор. […]{51}
2 июля мы уже вошли в район Западной Украины, село Любомирка, лес района Шерны, где встречались с отрядом Одухи{52}. 4 июля был построен мост на реке Вилия, у села Кодаки. В районе Матвеевцы вели бой с националистами. 5 июля со стоянки Матвеевцы были посланы группы для уничтожения мостов. Уничтожены мосты: три моста через реку Горынь, один из них ж[елезно]д[орожный] на перегоне Лановц — Лепесовка.

Мои твиты

Tags:

Борис Пастернак Зима

Борис Пастернак

Зима

Прижимаюсь щекою к воронке
Завитой, как улитка, зимы.
"По местам, кто не хочет - к сторонке!"
Шумы-шорохи, гром кутерьмы.

"Значит - в "море волнуется"? B повесть,
Завивающуюся жгутом,
Где вступают в черед, не готовясь?
Значит - в жизнь? Значит - в повесть о том,

Как нечаян конец? Об уморе,
Смехе, сутолоке, беготне?
Значит - вправду волнуется море
И стихает, не справясь о дне?"

Это раковины ли гуденье?
Пересуды ли комнат-тихонь?
Со своей ли поссорившись тенью,
Громыхает заслонкой огонь?

Поднимаются вздохи отдушин
И осматриваются - и в плач.
Черным храпом карет перекушен,
В белом облаке скачет лихач.

И невыполотые заносы
На оконный ползут парапет.
За стаканчиками купороса
Ничего не бывало и нет.

Мои твиты

Tags:

Бесики -Тано татано

Бесики -Тано татано
БЕСИКИ (Виссарион Габашвили, 1749 - 1791)
Стан твой томит, манИт меня, тая в зыбком мареве.
Локон-силок, опутал, завлёк - сетовать вправе ли!
Не целовал я губ твоих алых лал и кораллы,
Взглядом коснусь - от любви захлебнусь, знаю: пропал я!
Брови – изгибы дуг арбалетных, стрелы-ресницы,
Рядом с тобою гибну в тенетах раненой птицей.
Змейка-спираль здесь шеи хрусталь охраняет зорко,
Солнцем рассыпанный светлый янтарь родинок робких.
В огненный круг пленительных рук страсть тянет скитальца -
Раз лишь вкусить ласки твоих окольцованных пальцев.
В сладостной песне персей прелестных зрю колыханье,
Мир повидавший, чуду дивлюсь - изысканной лани.
Жизнь удлинит на тысячу лет мне встреча с тобою.
Прочь уныние - я отныне привечен судьбою!
Высохли слёзы, губ твоих розы трону в молитве,
Взгляд мой повсюду твой караулит – он неусыпен.
Голос иссохший из многоточий не выльет пули.
Ну, и не надо! Божьей награды не уступлю я!
Нет тебя рядом – сердце скучает, мечется всуе,
Месяца рог, словно я одинок, плачет, тоскуя.
Смерти ищу я, счастья не жду от горестной жизни.
Братья- миджнуры**, ближе ко мне садитесь на тризне!
Кубки наполнив, пейте до дна, помяните брата.
Жизнь– только прах! Канет в веках она без возврата.
* Тано татано - арх.,зв. падеж , тело (стан) в ауре света.
** Миджнур,или меджнун (араб.)- безумец. Слово стало нарицательным для обозначения страстно влюблённого человека.
Ирина Санадзе

Мои твиты

Tags:

преподобный Максим Исповедник
Слово о душе
   Прежде всего я утвержду, какими критериями может быть душа обнаружена. Затем: чрез что она проявляется. После сего: имеет-ли определенную свою природу или же ея природа не определенна. Этому последует: проста-ли она или сложна. Затем: смертна-ли или безсмертна. Наконец: одарена-ли она разумом или неразумна. Потому что все эти вопросы по большей части стали бы искаться в разсуждении о душе, как могущия охарактеризовать ея личное свойство, и являющияся наиболее подобающими для изследования. Для доказательств к утверждению искомаго, мы будем пользоваться общими понятиями, которыми будет ясно удостоверено то, что находится в руках1. Ради же краткости и ради пользы мы будем пользоваться только теми разсуждениями, которыя необходимы для искомаго предмета, имеющагося ныне быть доказанным. Чтобы было ясным и легким понимание мы введем и известную готовность к встрече с противными аргументациями. Итак, начнем же слово.
   Что является разумевательным критерием души, на основании котораго познается душа?
   Все существующее или чувствованием познается, или разумением ума воспринимается. И то, что подпадает под область чувств – имеет доказательство, выражающееся в самом ощущении предмета, потому что вместе с воприятием в нас производится и представление о положенном предмете. Но то, что воспринимается разумением ума, то познается не само по себе, но на основании противоположнаго2. Таким образом, душа будучи непознаваемой для органов чувств, познается не сама по себе, но именно из проявлений себя.
   Есть-ли душа?
   Когда наше тело имеет движение, то оно движется или извне или извнутри. И что оно имеет свое движение не извне, ясно из того, что оно не совершает движения свойственнаго ему, ни будучи толкаемо, ни будучи влачимо, как, например, передвигают бездушные предметы. И изнутри, опять же, оно, движимое, не движется порядком, наблюдаемым в природе, как, например, огонь. Потому что он не перестает быть в движении до тех пор, пока пребывает огнем. В то время как мертвое тело, хотя и является телом, однако не может совершать движения. Таким образом, если тело получает свое движение не извне, как передвигаются неодушевленные предметы, ни в порядке естественных законов, как, например, огонь, то очевидно, что оно движется душею, которая ему и жизнь дарует. Итак, если душа является дарующей нашему телу жизнь, то ясно, что сама по себе душа познается на основании противоположнаго3.
   Есть-ли естество у души?
   Что у нея имеется свое существо – обнаруживается из следующаго. Сначала естественно должно быть сказанным, что является определением существа в отношении ея; затем, каково это естество, что будучи одним и тем же в числе, оно способно воспринимать противоположныя друг другу состояния.
   Что душа, сама не отступающая от своей природы, принимает противоположныя состояния, по всему – ясно. В ней можно видеть: праведность и неправедность, мужество и боязнь, умеренность и невоздержанность, состояния, которыя являются противоположными друг другу. Таким образом, если личное свойство существа выражается в способности принимать противоположныя друг другу состояния, то явствует, что и душа принимает это же определение; следовательно, душа является определенным существом. Затем, если тело является существом, то является необходимым, что и душа – существо. Потому что не может быть того, чтобы делаемое живым – имело существо, а то, что животворит – не имело бы существа. Разве только то, что является ничем и не имеет своего существа, будет причиной бытия того, что имеет свое существо?! Или, еще, то, что на основании другого имеет жизнь и без котораго не может существовать, то какой-нибудь безумец назовет причиной того другого, от котораго оно имеет жизнь?!
   Является-ли душа безплотной?
   Что душа находится в теле, это было выше показано. Теперь подобает выяснить: каким образом находится в теле: и если прилежит к нему, как, например, камешек к камешку, то не является-ли и душа телом? Тогда нельзя говорить, что все тело является одушевленным, потому что (в таком случае) душа прилежит к телу только как к некоторой его части. Если же она смешалась и слилась с ним, то тогда душу должно назвать многочастной, а не простой, что отвергается понятием души. Потому что то, что многочастно, может быть и разделимо; то, что может быть делимо – то и растворимо; то, что может быть растворимо – то и состоит из частей; то, что состоит из частей, имеет три измерения; то, что имеет три измерения, – это тело. Тело, к телу приложенное, причиняет неудобство. А душа, находящаяся в теле, не причиняет неудобства, но, лучше сказать, дает ему жизнь. Итак, из этого следует, что душа не является телом, а – безтелесна.
   Еще: если душа является телом, то движется-ли она извнутри или извне? Нет, не извне движется, потому что не толкается и не тянется, как неодушевленные предметы. Не движется она и извнутри, как движутся одушевленныя существа, потому что было бы нелепо говорить «о душе души». Она не является телом. Итак, душа – безтелесна.
   И еще: разве душа – тело, и имеет чувственныя качества и питается? – Нет, она не питается; и если питается, то питается не-телесно, как питается тело; питается она нетелесно, потому что питается словом и мыслью4.
   Итак, она не имеет чувственных качеств: так как (глазами) нельзя видеть ни праведность, ни мужество, и ничего из тако-вых вещей, ибо таковы – качества души. Она не является телом. Итак, она – безплотна.
   Проста-ли душа?
   Что душа – проста, явствует главным образом из того, что было доказано, что она – безтелесна. Если она не является телом, – потому что все тело составлено, а сочетанное является сложенным из частей, а она, являясь безтелесной, не является многочастной, – то, следовательно, она – проста, а не составлена из частей.
   Является-ли душа безсмертной?
   Я полагаю, что то, что просто своим существом, присоединяет к себе спутника – безсмертие. А каким образом доходим до такого заключения: выслушай. Ничто из существующих вещей не бывает тленным на основании самаго себя, потому что в начале этого отнюдь не было. Потому что тленное приводится в тление действием чего-то противоположнаго ему. Поэтому все тленное является растворимым; растворимое же является составленным; составленное же является многочастным. То, что составлено из частей, ясно, что составляется из различных частей; то, что – различное, не является тождественным. Итак, душа, будучи простой, а не составленной из различных частей, является несоставленной и нерастворимой, поэтому она – нетленна и безсмертна.
   И еще: то, что движется на основании чего-нибудь иного, не в себе самом имеет жизненное начало, но приобретает его от движущаго; пребывает же до тех пор, доколе обладается от той действующей силы. Как только же действующее начало прекращается, то и оно разрушается. С другой стороны, то, что не движется от чего-нибудь, но от самаго себя имеет способность движения (как душа, которая является самодвижущейся), ни в коем случае не перестает быть, потому что с тем, что является самодвижущимся, сшествует (сила) быть всегда-движущимся5. То, что всегда движется – является непрекращающимся. То, что не прекращается, то – безконечно. Безконечное же – нетленно. Нетленное же – безсмертно. Таким образом, если душа является самодвижущейся, как было выше показано, то она является нетленной согласно вышеприведенному аргументу.
   И еще: если все тленное приводится в тление в силу собственнаго зла, то, то, что не приводится в тление собственным злом, является нетленным. Так как зло является тем, что противится добру, то оно является и разрушающим его. Как у тела нет иных зол, как только: страдание, болезнь и смерть, так и добродетели его: красота, жизнь, здоровье, благополучное состояние. А для души дурными вещами являются боязнь, неумеренность, зависть и подобное; и однако, все это не разрушает ея жизни и не нарушает ея движения, значит – она безсмертна.
   Является-ли душа одаренной разумом?
   Что наша душа является разумной, всякий докажет на основании многаго; и прежде всего из того, что искусства6, полезныя в жизни, она сама изобрела. Потому что не просто так, или, как бы сказал кто, случайно, составились искусства, так как никто не может сказать, что оне бездейственны и безполезны для жизни. Итак, если искусства способствуют полезному в жизни, то – то, что приносит пользу, вызывает похвалу себе. А то, что вызывает похвалу, ясно, что чьим-то произведением. Искусства же являются изобретением души. Итак, наша душа – разумна.
   Еще из того, что наши чувства сами по себе не7 являются довлеющими для восприятия предметов, явствует, что наша душа разумна. Потому что для познания существующих вещей мы не удовлетворяемся только восприятием чувства, но полученныя впечатления подвергаем деятельности ума, обдумывая их, поелику не желаем обмануться касательно их. Вот, например: одинаковы-ли своей формой или подобны-ли друг другу цветом различныя по своей природе вещи? – Чувство, без помощи разума, безсильно это определить. Чувство может нам доставить только единичное представление, единичную картину, но взвесить, оценить и сравнить это принадлежит испытанию, производимому душею. А что дело, действительно, так и обстоит, видим из того, что те вещи, существование которых, форму, окраску и т. д. органы чувств сообщают уму (чем и ограничивается их функция), затем душа умеет употребить на пользу, сделать выбор и превратить в то, что нам угодно. Следовательно, если существующия вещи воспринимаются органами чувств, которые, без участия разума, могут дать и ложное представление о предмете8, то ум9 будет тем, что производит различие всему, а также он является и все сознающим по-истине. Ум же является мыслительной частью души. Итак, душа одарена умом; она – разумна.
   Еще: ничего, что сначала мы в себе не начертали, мы не выносим в дело. Это же не иное что, как – достоинство души. Потому что ум предан ей не извне, как и познание существующих вещей, но она сама как бы мыслительными силами от самой себя управляет существующими вещами. Поэтому в ней сначала предначертывается известный план, и таким образом выносится в дело. Достоинство души заключается в том, чтобы все делать с разумом: потому что было доказано, что ею различаются и сенсации, доставленныя органами чувств. Итак, душа – разумна10.

   Что такое душа?
   Существо безплотное, разумное, обитающее в теле, причина жизни.

   Что такое ум (νοῦς)?
   Чистейшая и обладающая разумом часть души, которой созерцаются (обдумываются) вещи, и которая обсуждает то, что раннее было воспринято (посредством органов чувств и собственными заключениями).

   Что такое: «φρένες» (как бы – «разум души»)?11
   Силы души, которыя посредством разума и последовательности, вносят, до некоторой степени, согласованность вещей.

   Что такое навык (τρόπος)?12
   Обыкновение в душе, укоренившееся в результате опыта.

   Что такое чувство (ἄισθησις)?
   Орган души, способность посредством органов чувств воспринимать находящееся извне.

   Что такое дух (πνεῦμα)?13
   Существо без обличное, предводительствующее всякому движению.


   Конец (сочинения) Блаженнаго Максима Монаха «О душе»14.

Физули́



Физули́

( 1483- 1556)
Людей жестоко огорчил печальный вздох мой, горький стон,
Меня же огорчило то, что мною кто-то огорчен.
И в плоти немощной моей недуг любви сильней растет,
Меня не может излечить тот, кто недугов всех лишен.
Мои глаза льют каждый миг кровь сердца моего - затем,
Что мыслью постоянно я к ее рубинам устремлен.
Я вздохов заступом давно подрылся под небесный свод,
И он камнями бьет меня - но я ничуть не удивлен.
Когда, глотая сердца кровь я все терплю - в том нет
стыда;
Зато за бесполезный стон жестоко всеми осужден.
Меня хотела поразить ты стрелами своих ресниц,
Но я кольчугой горьких слез укрыл себя со всех сторон.
Я, Физули, хочу бежать общенья с миром и людьми -
Лишь потому, что образ твой в душе навеки утвержден.